Боруто 1 сезон 242 серия
27 марта 2022 года
Манга Боруто 69
20 апреля 2022 года
Блич 367
2021 год
Манга Блич 686
Финальная глава
Хвост Феи 328
Финальная серия
Манга Хвост Феи: 100 летний квест
23 апреля 2022 года.
Ван Пис 1014
27 марта 2022 года
Манга Ван Пис 1044
25 марта 2022 года
Форма входа
Логин:
Пароль:
Забыл пароль |

НАША РЕКЛАМА
На форуме
Тема: Спойлеры One P...
Написал: -Daiguren_Hyourinmaru-
Дата: 2024-02-28
Ответов в теме: 5618
Тема: Апгрейд Пейна ...
Написал: Sasai-Kudosai
Дата: 2024-02-28
Ответов в теме: 28
Тема: Обсуждение ман...
Написал: Kakashe_Hatake
Дата: 2024-02-28
Ответов в теме: 5613
Статистика

В деревне: 299
Учеников: 289
Шиноби: 10

Ulquiorra004, SUCCESSOR, kreonk, Big-D, IMARON, K_A_Z_E_K_A_G_E, kostapai, Darkel, Evgen66, darthfausto

Орёл, несущий копьё. Арка 3. Глава 8

Миг без воздуха во тьме — и их выбросило на лесной опушке. Приземление вышло не очень удачным; Адлер чувствовал под собой пожухлую влажную траву и листья, распространяющие запах осенней прелости, однако не торопился вставать. Рядом тяжело дышал Влад, его, кажется, била дрожь. Впрочем, едва переведя дыхание, он притянул ближе небольшой чемодан, ручку которого всё ещё сжимал на редкость крепко, и, откинув крышку, стал проверять свои флаконы и склянки с ингредиентами.

Адлер перевернулся на спину и бездумно уставился в серое небо. Они проиграли.

— Адлер, — тихо позвал его Влад, отвернувшись от чемодана и что-то протягивая. — Это настойка бадьяна; тебе стоит обработать раны.

Только теперь, когда бой был позади и опасность временно миновала, Адлер обратил внимание на боль в боку и жжение на щеке и руках. «Ничего, это мелочи, — мысленно отмахнулся он. — А вот наш проигрыш и потеря базы — нет…»

— Адлер, — во второй раз Влад заговорил настойчивей. — Я понимаю, ты расстроен, но собой пренебрегать нельзя.

Такая формулировка заставила Адлера удивлённо моргнуть. Медленно повернув голову, он перевёл взгляд на товарища; Влад всё ещё протягивал ему флакон.

— Ты успел забрать всё, что было нужно? — спросил Адлер, всё же сев и, взяв настойку, принявшись обрабатывать ею раны.

— Самое редкое, опасное и дорогое — да, — отозвался Влад. — Но и эльфы смогли вынести что-то. Надеюсь, немало.

Отстранённо кивнув, Адлер понаблюдал, как под действием бадьяна затягивается глубокий порез на предплечье — и где только успел его схватить, даже не заметив?..

Влад искоса наблюдал за ним.

— Что будем делать? — осторожно поинтересовался он.

— Для начала стоит узнать, что с остальными, — отозвался Адлер, беря себя в руки и решительно отгоняя апатию. Он достал из кармана записную книжку с семиконечной звездой и карандаш и написал на листе общей связи:

«Все выбрались?»

Ответ возник в течение минуты — вопроса явно ждали.

«Я и Георг в Вене, — было выведено почерком Макса. — Где ты сам?»

«В Баварии, но это ненадолго. Эльфы справились со своей задачей?»

Пока Макс писал ответ, в голову Адлеру пришла идея.

— Напиши, будто мы не вместе, — сказал он Владу. — Посмотрим, какую пользу сможем извлечь из этого.

Влад чуть удивлённо посмотрел на него, но спорить не стал и написал:

«Я в Берлине. Самая ценная часть моих экспериментов со мной».

«Хорошо», — ответил Адлер, и тут же появилась запись от Макса:

«Моя лаборатория и все документы из наших комнат вынесены полностью, часть книг и запасов Влада тоже у нас, насчёт вещей Тода ничего сказать не могу — эльфы, посланные к нему, ещё не появлялись. Насколько мне известно, в доме вещей, которые бы сумели раскрыть наши личности, не осталось».

«Добрая весть, — ответил Адлер и, выждав немного, написал: — Аларикус?»

Секунды паузы. Затем — просто знак вопроса.

«Где ты?»

Вновь пауза, на сей раз более долгая.

«Кто знает?..»

Требовать от некроманта более подробный ответ было бессмысленно, и Адлер успокоился тем, что Аларикус по крайней мере сумел ускользнуть. С минуту все молчали, а затем на странице появился вопрос Деяна, всё ещё бывшего в Лондоне:

«На вас напали?»

Пока Макс вкратце описывал Деяну случившееся, Адлер задумался. «Алые мантии… Нападавшие — британские мракоборцы, вне всяких сомнений. Вопрос в том, как они нашли нас? Макс ручался, что об этом доме знает только его семья, ни на одной из карт его нет; барон не подставил бы под удар сыновей, это очевидно, следовательно, удар пришёл не с той стороны… Неужели от Лорда? От его сторонников? Ведь Селвин захвачен мракоборцами, и он был на нашей базе — да, всё сходится!.. — Адлер прищурился, его мысли приняли другой ход. — Вместе с тем, произошедшее развязывает мне руки. До того момента, как мы вновь соберёмся, я могу заниматься необходимыми лично мне делами…»

Влад отвлёк его, легко тронув за плечо и указав на страницу. Там возникла запись от Георга:

«Что дальше, Адлер?»

«Затаимся и переждём день или два — мы до сих пор не уверены, насколько хорошо нападавшие успели рассмотреть ваши с Максом лица и не смогли ли они вас опознать. Подождём развития событий; если в ближайшие дни ничего не произойдёт, встретимся и навестим Тёмного Лорда».

«Думаешь, нас выдал Селвин?»

«Практически на сто процентов уверен».

«Ладно, тогда будем ждать, — написал Макс. — Держи нас в курсе своих планов».

«Вы тоже не пропадайте», — Адлер захлопнул блокнот и, опустив руку на колено согнутой ноги, задумчиво поглядел вдаль, где виднелись, острыми кинжалами врезаясь в небо, Альпы.

Он выиграл пару дней — украл их у Семёрки и притворства для себя настоящего. Что же ему за это время сделать? Вариантов так много… Хотя, конечно, самые важные в первую очередь.

— Влад, ты не мог бы, как только мы доберёмся до цивилизации, узнать у отца, может ли он завтра встретиться с нами?

Вновь поглощённый содержимым своего чемодана, Влад поднял голову.

— Конечно, — на его лице мелькнула надежда. — Мы начинаем действовать по-настоящему?

— Пока я хочу просто поговорить с герром Штайнером, — отозвался Адлер; проводя рукой по волосам, он наткнулся на приставший листик и убрал его. — Как уже говорил, нашему делу будет выгодна его поддержка.

— Я немедленно свяжусь с ним, — пообещал Влад. — Куда мы сейчас направляемся?

Адлер ответил не сразу, принимая окончательное решение.

— Ко мне домой, — он поднялся с земли и отряхнул сзади брюки. — Мне нужно тихое место, чтобы подумать.

— Будет ли моё присутствие уместно? — неуверенно уточнил Влад. — Всё-таки по официальной версии мы не вместе, а твоя мать…

— Она сейчас в Ницце с тётушкой — её здоровье испортилось. А отец либо отсутствует, либо… В любом случае, он не помешает нам.

Влад отвёл взгляд — такие слова о родителе, похоже, показались ему неподобающими.

— Как скажешь.

Имение Гриндевальдов было погружено в мрачную тишину. С запада несло грозовой фронт; мир затих в ожидании шторма.

Ступив с площадки для трансгрессии на дорожку, ведущую к дому, Адлер обернулся на Влада, оглядывавшегося по сторонам. Ах да, он ведь был здесь впервые.

— Красивый сад, — вежливо заметил Влад.

— Моя мать разбивала, — отозвался Адлер и сделал приглашающий жест, вышедший несколько нетерпеливым. — Идём.

Они взбежали по крыльцу как раз в тот момент, когда первые капли дождя коснулись земли. В холле юношей с поклонами встретил эльф.

— Молодой господин, добро пожаловать! — заученно пискнул он. — Вам и вашему спутнику приготовить комнаты?

— Да, — кивнул Адлер и уточнил: — Мой отец здесь?

— Хозяин ещё не выходил сегодня из спальни, — домовик потупился. — У него гости.

— О-о, — протянул Адлер, презрительно скривившись. Неожиданно стало обидно за мать. — Приготовь комнаты. И подай кофе в малой гостиной.

— Слушаюсь, господин, — эльф вновь поклонился и исчез.

— Я провожу тебя в гостиную, — сказал Адлер Владу. — Полагаю, ты не хочешь понаблюдать за спектаклем.

— Если ты позволишь, — с заметным облегчением произнёс тот.

Коротко усмехнувшись, Адлер проводил спутника, после чего направился прямиком к спальне отца. После собственного поражения ему хотелось опустить кого-нибудь ниже своего уровня. Смешная, глупая, мерзкая потребность — но необходимость, призванная вернуть на миг утраченное равновесие.

Распахнул дверь Адлер громко и не церемонясь, чем вызвал два совершенно синхронных удивлённых вздоха и быструю возню в простынях. Тотчас же из-под них возникла голова отца — всклоченная, пышные усы Освальда торчали во все стороны. Несколько секунд он в непонимании пялился на сына; потом взревел:

— Ты?!

— Доброе утро, дражайший родитель, — ядовито проговорил Адлер. — Решил нанести вам визит.

— Ты какого чёрта творишь, щенок?! — отец принялся багроветь, для пущего драматизма образа не хватало разве что потрясания кулаком. — Совсем уважение потерял?!

— Сложно потерять то, чего никогда не имел, — Адлер прислонился боком к дверному косяку и скрестил на груди руки. — Быть может, вы представите мне вашу гостью? — рельеф под простынями чуть в стороне от отца зашевелился. — Покажитесь, фройляйн, я знаю, что вы там.

Очень осторожно из-под прикрытия выглянула девица — ровесница самого юноши, не старше, — и тут же придвинулась ближе к Освальду и по возможности скрылась за его спиной. Её трясло от страха и смущения, его — от гнева.

— Ах ты… — прорычал Освальд, медленно тянясь к подушке. — Сукин ты сын…

Экспеллиармус был мгновенный и невербальный — палочка отца прыгнула Адлеру в руку.

— Силенцио. По-моему, вы уже достаточно оскорбили мою мать, — заметил Адлер серьёзно. — К ней, в отличие от вас, я испытываю определённое уважение, поэтому дальше бесчестить её не позволю, — он направил свою палочку на замерших на кровати. — Соберите вещи и уходите, фройляйн.

Девушка по-прежнему не шевелилась, сжавшись за спиной любовника и пытаясь прикрыться. Не намереваясь ждать, Адлер движением палочки сдёрнул простыню на пол, и девица, слишком уж крепко за неё державшаяся, дёрнулась следом и оказалась распластанной на кровати, сверкая обнажённым телом. Теперь уже поняв, что шуток не будет, она поспешно вскочила и, прикрываясь руками, залитая жгучим румянцем, подхватила из кресла свои тряпки и вылетела из комнаты быстрее снитча на поле.

Проводив её взглядом, Адлер повернулся к отцу, которого по-прежнему держал под прицелом. Тот шумно дышал, раздувая ноздри, и дико пучил глаза, явно желая сказать сыну многое, но заклятие ему не позволяло.

— А что до вас, презренное животное… Империо! — пышущий злобой взгляд остекленел. — Убирайтесь прочь. Найдите канаву и сдохните там или же ввяжитесь в дуэль в подпольном клубе — мне всё равно. Но чтобы ноги больше вашей не было в моём доме.

Освальд отупело кивнул и стал собираться.

Когда Адлер вошёл в гостиную, Влад сидел в кресле, сцепив в замок руки, и отрешённо глядел перед собой. Чемодан с зельями и ингредиентами словно преданный пёс стоял у его ног.

— Мой отец уехал, — сообщил Адлер, садясь напротив и беря со столика чашку и наливая себе кофе. — Теперь мы одни в доме.

Влад неуютно поёрзал в кресле.

— Как ты можешь?.. — начал было он, но заметил взгляд собеседника. — Нет, прости, ничего.

Пожав плечами, Адлер позволил пройти незамеченным обвинению, едва не сорвавшемуся с губ Штайнера. К собственному благу, Влад вовремя остановился — он действительно научился и принял положение вещей.

— Полагаю, тебе следует заняться письмом, — напомнил Адлер.

— Я уже написал его, — быстро ответил Влад. — Твой эльф сказал, что доставит.

Подобная расторопность была похвальна, и Адлер благосклонно кивнул. «Именно такой мне и нужен адъютант, — с удовольствием подумал он. — Почтительный, преданный и исполнительный». Что же касается настоящих союзников…

— В каких отношениях твой отец с Константином Мелеховым?

— Они давно знакомы и, можно сказать, дружат.

— «Можно сказать»? — Адлер удивлённо вскинул бровь.

— Они оба не из тех людей, кто заводит друзей, — пояснил Влад, явно подбирая слова. — Однако их отношения не только рабочие и давно переросли просто приятельские. Это долгая и унылая семейная история, и не думаю, что тебе будет интересно…

— Расскажи, — попросил Адлер, откидываясь на спинку кресла и грея руки о кружку. После всех происшествий этого дня, после сражения и указания отцу его истинного места юноше просто хотелось послушать чей-нибудь рассказ.

Влад замялся на миг, но проговорил:

— Как угодно, — и начал: — Как тебе известно, моя мать была маглорождённой. Мария Ровинская — она родом из мест, что некогда назывались Западными губерниями Российской империи. В войну её родители были партизанами и помогали переправлять людей на восток; я никогда их не знал, но матушка всегда отзывалась о них с теплом и гордостью.

И всё же они были маглы — поэтому так поразились, когда у их дочери, родившейся в середине войны, очень рано стали проявляться неординарные способности, какие обычно бывают у маленьких магов. На удачу, министерский Отдел по работе с немагическим сообществом вовремя нашёл их и всё объяснил, после чего предложил участие в благотворительной программе, которая проводилась в те годы: детей с магическими способностями, рождённых маглами, брали к себе на воспитание волшебники — они немного легче перенесли невзгоды войны и готовы были помогать маглам, — Влад украдкой усмехнулся. — Возможно, это отчасти была заслуга твоего прадеда — русские волшебники пошли от обратного.

После войны у семьи не осталось ничего, как говорится, ни кола ни двора, — произнёс он по-русски. — Они только начали к этому времени вставать на ноги и воспитывать ребёнка в нищете не хотели, поэтому мои бабушка и дедушка согласились и отдали свою трёхгодовалую дочь волшебникам.

— Полагаю, это было очень тяжёлое решение, — негромко заметил Адлер.

— Полагаю, да, — кивнул Влад. Говоря о семье, он изменился: больше не сутулился, а расправил плечи, вечное выражение фатализма исчезло из его глаз, уступив место спокойствию и гордости. Теперь он действительно был сыном своего отца. — Так сложилось, что моя мать попала на воспитание в семью богатых аристократов Мелеховых, которые на войне ухитрились остаться нейтральными, а теперь с охотой поддерживали настроения, говорящие о необходимости сотрудничества между волшебниками и нет.

— Значит, вот откуда давнее знакомство твоего отца с Мелеховым, — протянул Адлер. — Твоя мать была его воспитанницей.

— Именно так. Дочь Мелехова была её ровесницей, и всем было выгодно, чтобы девочки между собой поладили: богатая чистокровная и бедная маглорождённая — чем не идеальное олицетворение нового курса? И они в самом деле подружились и оставались близки до последнего дня; когда же пришло время, они обе поступили в Колдовстворец, где и получили образование. У моей матери обнаружился чрезвычайный талант к зельеварению, который она развивала и даже выиграла несколько раз подряд чемпионат Европы по зельеварению, — Влад легко улыбнулся. — Во время последнего на её выпускном курсе они с отцом и познакомились.

— Разве он тоже зельевар?

— Нет, он прикасался к котлу разве что на занятиях во время обучения в Дурмстранге. Просто в тот год так совпало, что чемпионаты и по зельеварению, и по магическим дуэлям проходили на Буяне — там они и встретились. Уже тогда, в школе, отец конфликтовал с отцом Георга и Макса, и это, кажется, отчасти поспособствовало знакомству моих родителей — не знаю точно, они никогда подробно мне эту историю не рассказывали. Так или иначе, после окончания школ они встретились вновь, и отец попросил руки моей мамы у Мелехова.

— Почему у него? — спросил Адлер. — Всё-таки он не родной ей отец.

— Мои дед и бабка умерли к этому времени — война слишком сильно подорвала их здоровье, — Влад грустно вздохнул. — Отчасти поэтому мама захотела стать целителем. С её способностями это не было проблемой, и после свадьбы и переезда в Берлин она стала работать в госпитале… и умерла на посту.

Он опустил голову, вновь сгорбился — от этой позы веяло такой печалью, что даже Адлеру сделалось неуютно. Сочувствовать он никогда не умел — не научили, — поэтому спросил, переводя тему:

— Значит, ваша и Мелехова семьи близки?

— Пожалуй, — откликнулся Влад, приподнимая голову. — В детстве Константин Аркадьевич был для меня, как дедушка, ведь оба моих кровных деда умерли задолго до моего появления на свет: один — от болезни, другой — от Авады в бою, когда пытался прийти на помощь своему поверженному Альбусом Дамблдором предводителю… — он помолчал, а затем вдруг сказал, по-прежнему глядя в пол: — Смерти сплачивают, Адлер, зачастую причём больше, чем жизнь. Могила моей матери окончательно связала отца и Константина Аркадьевича. Могила Якова связала кровавой лентой Семёрку.

— Ты прав, — тихо произнёс Адлер, прикрыв глаза. — Ты абсолютно прав.

После он долго играл, собираясь с мыслями. Герр Штайнер спустя буквально час прислал ответ, что будет ждать юношей завтра в своём доме — выбрал своё поле, неудивительно. Влад был этому, кажется, рад; после прочтения письма он повеселел и умиротворённо слушал музыку, разглядывая немногочисленные висевшие на стенах гостиной картины.

— Удивительные краски, — произнёс он в перерыве между композициями, глядя на одно из полотен. — Интересно, что это за место, с которого картина была написана?

— Годрикова Впадина, — отозвался Адлер, листая ноты, ища то, что хотел бы сыграть. — Деревня в Британии, где живёт немало волшебников; там обитает и некоторая моя родня.

— Да, действительно… Ведь Батильда Бэгшот, известный историк магии, приходится двоюродной бабкой твоему прадеду, если мне не изменяет память.

— Да, это так.

— Интересно, жива ли она ещё? — протянул Влад задумчиво, почти мечтательно. — Ей ведь давно за сто пятьдесят; она видела целый век и половину прошлого, знала стольких известных людей…

— И точно, — Адлер крутанулся на стуле, разворачиваясь от инструмента к нему. — Давай отправимся?

Влад удивлённо поглядел на него.

— Ты серьёзно?

— Предельно, — заявил Адлер, поднимаясь и закрывая крышку фортепиано. — Встреча с твоим отцом только завтра, а сегодня на вечер у нас занятия нет. Почему бы не проведать мою прапрапрабабушку и не посмотреть заодно Годрикову Впадину — знаковое ведь место в истории.

— Если ты хочешь… — проговорил Влад неуверенно, но встал тоже.

Они трансгрессировали на старое кладбище — Адлер не выбирал специально, просто так вышло. Сейчас, ближе к вечеру, оно было безлюдным, только в небольшой каменной церквушке горел свет. Пройдя мимо могил к калитке, юноши вышли сразу на главную площадь, посреди которой высился обелиск.

Остановившись, Адлер с интересом покрутил головой по сторонам. Вокруг царил особый деревенский уют: маленькие домики, семейные лавки, основательное на вид здание паба, откуда доносились весёлая музыка и смех.

— Так вот, значит, какие они.

— О чём ты?

Влад молча указал в сторону обелиска. Присмотревшись, сделав несколько шагов ближе, Адлер понял, что он имел в виду. При приближении обелиск преобразился в скульптуру, изображавшую мужчину в очках, длинноволосую женщину и младенца. «Лили и Джеймс Поттеры и их сын Гарри, — Адлер вгляделся в лица увековеченных в камне людей. — Те, кто остановил Тёмного Лорда в прошлый раз… Спасибо вам, что отсрочили приход его власти, дав мне время вырасти и возмужать; теперь его окончательно упокоит моё Общее благо».

— Интересно, где фрау Бэгшот живёт? — негромко проговорил Влад, разглядывая выходившие на площадь дома. Однако чутьё подсказывало Адлеру, что искать женщину стоит в глубине деревни. «Сами мы долго провозимся», — прикинул он и, взяв Влада за локоть, потянул в сторону паба «Львиное сердце».

Там гудел народ и играла задорная музыка, под которую деревенские парни лихо отплясывали с местными красавицами и не только. Атмосфера была что надо для субботнего вечера, и Адлер улыбнулся — давно ему не приходилось бывать в месте, где столько искреннего веселья, где нет фальши и вымученных светских улыбок. Как же везёт этим людям — они могут быть просто собой!

Когда юноши подошли к стойке, бармен без вопросов наполнил и поставил перед ними по кружке пива. Пригубив, Адлер заметил:

— Много у вас народу.

— Не жалуемся, — бодро откликнулся бармен. — У нас вся деревня собирается.

— О, так, стало быть, вы всех хорошо знаете, — Адлер чуть нагнулся над стойкой к мужчине, чтобы не приходилось кричать. — Не скажете, где живёт Батильда Бэгшот?

— Старуха Батти? — бармен явно удивился. — Зачем она вам?

— Пишем статью по истории, — Адлер указал на себя и Влада, внимательно слушавшего разговор, но не порывавшегося принять в нём участие. — А она — большой специалист.

— Статья по истории, значит, — проговорил бармен тоном, словно ему всё сразу стало понятно. — Вы немец, судя по выговору… — он придвинулся ближе и заговорщицки понизил голос. — Дурмстранг?

— Последний курс, — кивнул Адлер; похоже, его расчёт оказался верным.

— А нам рассказывают, будто у вас одним только Тёмным искусствам учат, — усмехнулся бармен и посоветовал: — Значит, как от нас выйдете, сверните налево и пройдите по главной улице; на втором перекрёстке направо, пятый дом по левой стороне.

— Спасибо, — поблагодарил Адлер и отдал деньги за пиво (расплатился он сиклями, бармен буднично смахнул в кассу волшебное серебро).

Быстро сделав ещё пару глотков, юноши вышли на улицу (местные девушки попытались их задержать и увлечь в круг, Адлер со смехом отговорился) и направились в указанную сторону. Деревушка была небольшая, и достигли места назначения они скоро. Здесь, на боковой улице, было куда тише, чем на центральной площади, и безлюдно; в доме, перед которым путники остановились, свет горел в одном единственном окошке.

— Кажется, не спит, — больше для себя заметил Адлер и отворил скрипящую калитку. Они прошли через сад, неухоженный и заросший сорной травой, и постучали в дверь.

Отворили не сразу. Вначале стояла тишина, вслед за которой в доме раздались тяжёлые, шаркающие шаги; наконец, щёлкнул замок, и дверь слегка приоткрылась.

— Добрый вечер, мадам Бэгшот, — вежливо начал Адлер. — Мы…

Дверь распахнулась шире, и из дома выступила старуха, такая древняя и усталая, каких ему ещё не доводилось видеть. Низкая и сгорбленная, она почти запрокинула голову, чтобы заглянуть ему в лицо своими поблекшими глазами.

— Мой мальчик… — проговорила она — чувствовалось, что слова давались ей нелегко. — Ты вернулся…

— Мадам Бэгшот, я не Геллерт, — попробовал объяснить юноша, понимая её ошибку. — Меня зовут Адлер, и я являюсь…

Он запнулся, когда Батильда, шагнув ещё ближе, обняла его, прижалась лицом к его груди. Не зная, что делать, сбитый с толку и раздражённый этим, Адлер покосился на спутника; Влад понял этот взгляд и быстро сказал:

— Мадам Бэгшот, быть может, зайдём в дом? Похолодало, а вам не стоит быть на ветру.

— Да, да, — пробормотала Батильда, отстраняясь от Адлера. От неё пахло пылью и старостью — неприятная смесь, предвестник заката.

— Позвольте помочь вам, — он взял старуху под локоть и осторожно завёл в дом; вошедший следом Влад плотно прикрыл дверь.

— Идём в комнату, к камину, — сказала Батильда, волоча ноги, тяжело опираясь на руку юноши. — Ужасная погода, близко зима…

Адлер помог ей усесться в линялое кресло и отступил на шаг.

— Ну что ты, садись, — она мотнула головой в сторону софы с провисшей серединой. — А твой друг пусть сделает чай. Я сама вряд ли теперь смогу — так трясутся руки.

— Ничего, сударыня, я всё сделаю, — мягко заверил её Влад и вышел в поисках кухни и чайника.

Батильда хмыкнула.

— «Сударыня», ты подумай. Давно меня так никто не называл… — она повернулась к Адлеру, ждавшему. — Прости старуху, мальчик. Когда от жизни остаются одни только воспоминания, начинаешь видеть их на каждом шагу.

— Понимаю, — отозвался Адлер и, не удержавшись, спросил: — Я и вправду похож на него?

Она пригляделась, подслеповато сощурив глаза.

— Не слишком-то сильно, — вынесла, наконец, свой вердикт. — Но схожесть есть, особенно взгляд — смотришь так же, хотя у моего Геллерта глаза были голубые… как у матери, — Батильда помолчала чуть-чуть. — Так кем ты, говоришь, мне приходишься?

— Геллерт был моим прадедом. Вы, соответственно…

— Много раз «пра» бабка, — перебила его старуха. — Ну хорошо, пусть так… Хотя, странно, что ваша семья вдруг обо мне вспомнила.

— Вспомнила не семья, а я, — вернулся Влад с подносом и остановился у шаткого столика, принявшись выставляясь с него чашки на блюдцах, уже полные чая. — Из всей семьи меня одного можно назвать в полной мере наследником Геллерта Гриндевальда.

— Что ж… — Батильда вдруг хрипло закашлялась, и Адлер поспешил сотворить стакан и наполнить его водой. — Спасибо, — выдавила она, сделав пару глотков. — Ты, стало быть, разделяешь и идеи Геллерта?

— Да, — подтвердил Адлер, решительно встречая её взгляд.

Долгую минуту Батильда с жадностью вглядывалась в его глаза, словно старалась за такое краткое время узнать о нём всё. Затем, проморгавшись, повернула голову к Владу.

— А ты?..

— Владислав Штайнер, — он улыбнулся и подал ей чашку. — Рад знакомству с вами, мадам Бэгшот.

Батильда отрывисто кивнула и подрагивающими руками поднесла ко рту кружку. Подав чашку и Адлеру, Влад, миг поколебавшись, сел рядом с ним на софу; они оба молчали, ожидая, что скажет старая женщина, внимательно за ними следящая.

— Друзья?

— Товарищи, — ответил Адлер. — Мы бьёмся бок о бок, — Влад кивнул, подтверждая его слова.

Повисла пауза, на этот раз долгая. Все трое пили чай, и пока было затишье, Адлер стал разглядывать убранство комнаты; всё было скромно, но опрятно, большую часть поверхностей занимали книги, и лишь на комоде у дальней стены стояли колдографии в потускневших от времени серебряных рамках. Заинтересовавшись, Адлер отставил чашку и подошёл ближе.

В выставленной перед прочими рамке был снимок, с которого на Адлера с ленивой улыбкой глядел красивый юноша с золотистыми волосами и сверкающими, полными огня глазами. Дед в своё время уничтожил все колдографии Геллерта, которые были в поместье, всё, что было связано с ним, так что Адлер впервые видел, как выглядел в юности его прадед. «И правда, лишь немного похожи», — про себя заметил Адлер, с трудом подавляя желание взять рамку в руки.

Неожиданно хлопнула входная дверь.

— Батти, ты здесь? — донёсся из прихожей вкрадчивый голос. — Это Рита, я пришла, чтобы мы продолжили… — женщина вошла в гостиную и застыла, выпучив глаза на юношей.

Что-то с первого взгляда не понравилось Адлеру в её лице, крокодильей сумочке, из которой торчал кончик ядовито-зелёного пера, очках с дешёвыми стразами. Он направил на гостью палочку.

— Кто вы?

Женщина не ответила. Её взгляд, вгрызавшийся в лицо Адлера с поистине нечеловеческой интенсивностью, скользнул к колдографиям в рамках, к снимку молодого Геллерта.

— Не может быть! — ахнула она, глаза загорелись жадностью. — Но точно, вы, молодой человек, — потомок Гриндевальда!..

— С кем имею честь? — процедил Адлер, заводясь. Влад с беспокойством покосился в его сторону.

— Рита Скитер, репортёр «Ежедневного пророка», — ведьма улыбнулась, как она, видно, считала, обаятельно. На деле же вышло мерзко. — Батильда рассказывает мне об Альбусе Дамблдоре и, так уж вышло, о вашем предке, юноша…

Она не успела договорить — так с открытым ртом и упала, сражённая невербальным оглушающим.

— Неприятная женщина, — проговорила Батильда, глядя на Скитер из-под полуопущенных век. — Но тебе не стоило обходиться с ней так резко.

— Ничего, — отмахнулся он. — Научим её больше вам не докучать.

— Я изменю ей память и отправлю восвояси, — сказал Влад, быстро вставая. — Позволишь?

Адлер посмотрел на него, слегка сузив глаза, — да, он прекрасно понял, чего опасался товарищ, что хотел предотвратить. Но всё же кивнул, и Влад поспешно поднял обмякшее тело репортёрши в воздух левитацией и вынес в прихожую.

— Всё ходила тут, — пробормотала со своего места Батильда. — Поговорила со всей деревней… Выспрашивала меня о вашей с Альбусом дружбе.

— Дружбы Геллерта с Альбусом, — поправил её Адлер.

— Я и говорю: вашей дружбы, — старуха нахмурилась, отчего ещё больше морщин собралось на её лбу. — Ты опять пошутить решил, Геллерт?

Устало прикрыв глаза, Адлер вздохнул.

— Нет, бабушка, — спокойно произнёс он.

— То-то же, — проворчала Батильда, глядя куда-то мимо него. — Я ведь уже старая, такая старая… — она продолжила шамкать ртом, не издавая звуков; из уголка губ по подбородку потекла дорожка слюны.

«Старость ужасна, — подумал Адлер с отвращением. — Самых сильных она обращает в беспомощных и лучшие умы гасит». Пора было уходить из этого печального дома.

— Бабушка? — окликнул он.

— А?

— Могу я взять пару колдографий?

— Какие хочешь, мой мальчик, — проговорила в ответ старуха.

Вернувшись к комоду, он выбрал несколько снимков Геллерта. Чуть поколебавшись, взял и тот, где прадед был рядом со своим тогда ещё другом — Альбусом Дамблдором.

— Мне пора, бабушка, — произнёс он, слегка повысив голос. — Прощайте.

Батильда не ответила, казалось, даже не слышала его.

Влад ждал на улице, в тени большого дуба, с которого облетели уже практически все листья. Риты Скитер подле него не было.

— Своё любопытство я удовлетворил, теперь можем вернуться и выспаться перед завтрашней встречей.

— Да, да, конечно, — в голосе Влада вновь сквозила нервозность. Это настораживало.

— В чём дело? — прямо спросил Адлер, когда они вышли за калитку.

Отведя взгляд, Влад достал из кармана небольшой флакон с прозрачной жидкостью.

— Три капли в чай, — проговорил он. — Это снадобье подарит ей вечный сон.

Адлер остановился, поражённо глядя на спутника.

— Влад, ты ли это?..

— Я, — очень тихо и грустно ответил Штайнер. — Я ведь тоже убийца, как ты и каждый в Семёрке. Эта смерть, по крайней мере, не будет сниться мне по ночам — она станет для фрау Бэгшот милосердным избавлением от такого печального существования.

«Сделал то, о чём я успел лишь мельком подумать… Влад вправду научился меня понимать». Адлер опустил руку ему на плечо и благодарно сжал.

Дом Штайнеров в Берлине следующим утром показался Адлеру местом очень строгим и правильным — под стать хозяину.

— Приношу извинения, герр Гриндевальд, — официальным тоном произнёс Александр Штайнер, принимавший сына и его товарища в своём кабинете, обложившись бумагами. — У нас в разгаре сложные переговоры с британцами, так что я могу уделить вам лишь полчаса.

— Тогда буду предельно краток, — кивнул Адлер и просто, без обиняков, изложил собеседнику свой замысел.

Влад выглядел откровенно удивлённым такой откровенностью. Его отец куда лучше контролировал себя.

— Значит, искра идеи теплится, — медленно произнёс он, не разрывая зрительного контакта.

— Идея — вещь живучая, — отозвался Адлер. — И кому как не мне нести эту?

— И кому как не моему сыну быть подле вас в этот час, — Александр посмотрел на Влада. С гордостью. — Вы верно всё рассчитали, герр Гриндевальд, или же вам попросту благоволит Фортуна. Я готов помочь вам объединить волшебное сообщество.

Адлер едва удержался от того, чтобы довольно улыбнуться.

— Ваша поддержка крайне важна, — произнёс он и протянул Штайнеру руку. Тот её спокойно пожал. — Тогда мы сейчас оставим вас, но будем на связи, чтобы более предметно поговорить в лучшее время.

— Разумеется, — кивнул Александр и простился с ними.

— Что теперь? — спросил Влад, стоило двери кабинета закрыться за ними; он был полон жизни и сил, жажды действий.

— Вена, — ответил Адлер, на ходу доставляя блокнот. — Мы вновь собираем группу.

Время быть собой кончилось — пора было возвращаться к притворству.
Категория: Драма/Ангст | @Nathan92 | Просмотров: 280 | Добавлено: 2016-11-15
Комментариев нет :(
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]